Песня о зубном протезе

Знают все, как я в быту неистов,
оттого, должно быть, неспроста,
с юных лет не вынося дантистов,
не санировал я полость рта.
В те годы был я молод и весьма беспечен,
но в одно из неприятных утр
я обнаружил вдруг, что совершенно нечем
стало пищу принимать вовнутрь.
Что ж тут делать и куда деваться,
если выхода другого нет?
И пошел я, сирота, сдаваться
в ненавистный с детства кабинет,
где каждый миг в руках вредителя и ката
полон мук неописуемых,
где целый день слышны с восхода до заката
вой и вопли истязуемых.
Объяснил мне доктор популярно
все, чего я без него не знал:
что отросток мой альвеолярный
недоразвит и постыдно мал,
что исправлять пора, пока еще не поздно,
нёбных пазух искривленный свод,
что медикаментозно люфт пародонтозный —
не помеха ставить бюгель в рот.
В общем, сладили вставную челюсть —
цельносъемный, так сказать, протез,
и теперь я только грустно щерюсь
на любой мясной деликатес.
К тому же, всех моих страданий в довершенье,
каждый раз, когда я вслух пою,
я завсегда просю у публики прощенья
за свою артикуляцию.
Мы ли были искры звездной пыли?
Мы ли мнили, что конец зимы?
Мы ли слили все под хвост кобыле?
Мы ли или были то не мы?
И вот пока встречались мы и разлучались,
ожил времени разъятый труп,
и вновь бухая мгла стоит в глазах, качаясь,
как последний почерневший зуб.