Романс Эмерьо

Я грешен был, как очень многие
И половину всех грехов забыть успел.
Законов буквицы убогие
Я нарушал, и доли лучшей не хотел.
Но с чего начать? Лишь бы не молчать,
Выцарапывая правду из собственных ран.
Сам себя смешу — только вас прошу:
Исповедайте меня, эн Бертран!
Припев:
Только Вам я доверить смогу то,
о чем всему миру солгу,
Сто дорог я прошел, но нигде
не нашел я сеньора Вас лучше.
Только Вы мой поймете рассказ,
только Вам я поверю сейчас,
К черту память и страх, Вы сегодня монах,
я — подстреленный лучник.
Не изводя себя препонами,
Я жил спокойно, и не знал душевных мук.
Моей единственной иконою
Был только лишь мой меткий глаз да гибкий лук.
Только как-то раз из закрытых глаз
Я шагнул в чужие двери за гранями сна.
За чертой глазниц, в хороводе лиц
Вдруг явился предо мной Сатана.
Припев:
Он сказал, свет закатный кляня:
«Эй, стрелок, ты послушай меня —
Сто дорог я прошел, но нигде не нашел,
я искусней убийцы!
Ты теперь, предзакатной порой,
словно дверь, свою душу открой,
И удача в стрельбе не изменит
тебе до последней границы».
Вертелся Дьявол, будто нанятый,
Пытаясь тщетно завладеть моей душой,
Но я ответил: «Место занято,
Моя душа — жилище Девы Пресвятой.
Что хранит всех нас и пускай подчас
Забывают люди почести ей воздавать!
Вера, может, быть, не учила жить,
Но зато учила не умирать!»
Припев:
Черт бежал — и остался лишь дым,
я, конечно, не стану святым —
Я совсем не таков, в моем сердце
грехов переполнена мера.
Я узнал силу Веры Святой:
как же так — даже лучник простой
Стал подобен святым, лишь
отказом своим посрамив Люцифера!
Догорит в темной келье
свеча и слова, что острее меча,
Отвернувшись к стене, Вы оставите мне,
мой сеньор и предатель.
Только Вас я осмелюсь просить:
«Вы меня научите любить,
Ночь глядит в витражи,
у последней межи исцелите от Зла меня».