Тюрьмы

Город устал,
Город остыл,
Город впал в забытьё.
Веки твои наливаются ветром.
Что впереди — всё твоё.
А впереди — как всегда, километры
дорог.
Город у ног
дышит…
Видишь, как я задыхаюсь без времени,
Стараясь забыть всё, что было до нас с тобою?
Слышишь, как я прощаюсь с деревьями,
Пытаясь понять, где в листве состоянье покоя?
Но ветер срывает со стенок афиш заплаты,
Ветер сбивает все точки отсчёта истин.
Нам удалось совместить наши циферблаты,
Но стрелкам никак не сойтись в самом главном месте…
В городских кораблях —
Только пустопорожние трюмы,
На далёкой земле —
Лишь подвалы, цинга и решётки…
Что смогу я отдать? -
Только тюрьмы, тюрьмы, тюрьмы, тюрьмы…
Больше нет у меня
Ничего-ничего за душою!
Так что, выучи вавилонский.
Выучи вавилонский.
Лучше выучи вавилонский
Выучи вавилонский —
Этот язык нам полезней других досужих.
Стаи борзых уже учуяли след весенний.
Я никому, никому до утра не нужен, —
В этом моё и твоё навсегда спасенье.
Ночь гасит свет, горизонт выпрямляет волны,
Чайки по небу разбросаны, как листовки.
Нашей Луне суждено догореть по полной,
Но вряд ли мы оба вернемся в одни истоки.
В городских кораблях —
Невезения и авантюры.
На далекой земле —
Снегопады, цинга и решётки…
Что смогу я отдать? -
Только тюрьмы, тюрьмы, тюрьмы, тюрьмы…
Больше нет у меня ничего-ничего за душою.