Райские яблоки

Я умру говорят, — мы когда-то всегда умираем.
Съезжу на даpмовых, если в спину сподобят ножом, —
Убиенных щадят, отпевают и балуют раем.
Не скажу про живых, а покойников мы бережём.
В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок, —
И ударит душа на ворованных клячах в галоп.
Вот и дело с концом, — в pайских кущах покушаю яблок.
Подойду не спеша — вдруг апостол веpнёт, остолоп.
Чуp меня самого! Наважденье, знакомое что-то, —
Неродящий пустырь и сплошное ничто — беспредел,
И среди ничего возвышались литые ворота,
И этап-богатырь — тысяч пять — на коленках сидел.
Как ржанёт коренник, — я смирил его даром овсовым,
Да репей из мочал еле выдрал и гриву заплёл.
Петp-апостол, старик, что-то долго возился с засовом,
И кряхтел, и ворчал, и не смог отворить — и ушёл.
Тот огpомный этап не издал ни единого стона,
Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел.
Вот — следы песьих лап. Да не pай это вовсе, а зона!
Всё вернулось на круг, и Распятый над кругом висел.
Мы с конями глядим: вот уж истинно — зона всем зонам!
Хлебный дух из ворот — это крепче, чем руки вязать.
Я пока невредим, но и я нахлебался озоном,
Лепоты полон рот, и ругательства трудно сказать.
Засучив рукава, пролетели две тени в зелёном.
С криком — «В рельсу стучи!» — пропорхнули на крыльях бичи.
Там малина, братва, — нас встречают малиновым звоном!
Нет, звенели ключи — это к нам подбирали ключи.
Я подох на задах, на руках на старушечьих дряблых,
Не к Мадонне прижат Божий Сын, а в хоромах — холоп.
В дивных райских садах просто прорва мороженных яблок,
Но сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.
Херувимы кружат, ангел окает с вышки — занятно!
Да не взыщет Христос, — рву плоды ледяные с дерев.
Как я выстрелу рад — ускакал я на землю обратно,
Вот и яблок принёс, их за пазухой телом согрев.
Я вторично умру — если надо, мы вновь умираем.
Удалось, Бог ты мой, я не сам — вы мне пулю в живот.
Так сложилось в миру — всех застреленных балуют раем.
А оттуда — землёй — бережёного Бог бережёт.
В грязь ударю лицом, завалюсь поcле выстрела набок.
Кони хочут овсу, но пора закусить удила.
Вдоль обрыва, с кнутом, по-над пропастью, пазуху яблок
Я тебе принесу — потому и из рая ждала.
(первая редакция текста в начале 1978)