Песня о сумашедшем доме

Сказал себе я: брось писать,
Но руки сами просятся.
Ох, мама моя родная, друзья любимые!
Лежу в палате — косятся,
Не сплю: боюсь — набросятся,
Ведь рядом — психи тихие, неизлечимые
Бывают психи разные —
Не буйные, но грязные,
Их лечат, морят голодом, их санитары бьют
И вот что удивительно:
Все ходят без смирительных
И то, что мне приносится, всё психи эти жрут
Куда там Достоевскому
С «Записками» известными,
Увидел бы, покойничек, как бьют об двери лбы!
И рассказать бы Гоголю
Про нашу жизнь убогую,
Ей-богу, этот Гоголь бы нам не поверил бы
Вот это мука, плюй на них!
Они же ведь, сука, буйные:
Все норовят меня лизнуть, ей-богу, нету сил!
Вчера в палате номер семь
Один свихнулся насовсем —
Кричал: «Даёшь Америку!» и санитаров бил
Я не желаю славы, и
Пока я в полном здравии —
Рассудок не померк ещё, и это впереди,
Вот главврачиха — женщина
Пусть тихо, но помешана,
Я говорю: «Сойду с ума!» — она мне: «Подожди!»
Я жду, но чувствую — уже
Хожу по лезвию ноже:
Забыл алфавит, падежей припомнил только два...
И я прошу моих друзья,
Чтоб кто бы их бы ни был я,
Забрать его, ему, меня отсюдова!