Баллада о маленьком человеке

Погода славная, а это главное.
И мне на ум пришла идейка презабавная, —
Но не о господе и не о космосе —
Все эти новости уже обрыдли до смерти.
Сказку, миф, фантасмагорию
Пропою вам с хором ли, один ли, —
Слушайте забавную историю
Некоего мистера Мак-Кинли.
Не супермена, не ковбоя, не хавбека,
А просто маленького, просто человека.
Кто он такой — герой ли, сукин сын ли —
Наш симпатичный господин Мак-Кинли, —
Валяйте выводы, составьте мнение
В конце рассказа в меру разумения.
Ну что, договорились? Если так —
Привет! Буэнос диас! Гутен таг!
Ночуешь в спаленках в обоях аленьких
И телевиденье глядишь для самых маленьких.
С утра полчасика займет гимнастика —
Прыжки, гримасы, отжимание от пластика.
И трясешься ты в автобусе,
На педали жмешь, гремя костями, —
Сколько вас на нашем тесном глобусе
Весело работает локтями!
Как наркоманы — кокаин, и как больные,
В заторах нюхаешь ты газы выхлопные.
Но строен ты — от суеты худеют,
Бодреют духом, телом здоровеют.
Через собратьев ты переступаешь,
Но успеваешь, все же успеваешь
Знакомым огрызнуться на ходу:
«Салют! День добрый! Хау ду ю ду!»
Для созидания в коробки-здания
Ты заползаешь, как в загоны на заклание.
В поту и рвении, в самозабвении
Ты создаешь — творишь и рушишь в озарении.
Люди, власти не имущие!
Кто-то вас со злого перепою,
Маленькие, но и всемогущие, —
Окрестил безликою толпою.
Будь вы на поле, у станка, в конторе, в классе, —
Но вы причислены к какой-то серой массе.
И в перерыв — в час подлинной свободы —
Вы наскоро жуете бутерброды.
Что ж, эти сэндвичи — предметы сбыта.
Итак, приятного вам аппетита!
Нелегкий век стоит перед тобой,
И все же — гутен морген, дорогой!
Дела семейные, платки нашейные,
И пояса, и чудеса галантерейные, —
Цена кусается, жена ласкается, —
Махнуть рукою — да рука не подымается.
Цену вежливо и тоненько
Пропищит волшебник-трикотажник, —
Ты с невозмутимостью покойника
Наизнанку вывернешь бумажник.
Все ваши будни, да и праздники — морозны,
И вы с женою, как на кладбище, серьезны.
С холодных стен — с огромного плаката
На вас глядят веселые ребята,
И улыбаются во всех витринах
Отцы семейств в штанах и лимузинах.
Откормленные люди на щитах
Приветствуют по-братски: «Гутен таг!»
Откуда денежка? Куда ты денешься?
Тебе полвека, друг, а ты еще надеешься?
Не жди от ближнего — моли всевышнего, —
Уж он тебе всегда пошлет ребенка лишнего!
Трое, четверо и шестеро…
Вы, конечно, любите сыночков!
Мировое детское нашествие
Бестий, сорванцов и ангелочков!
Ты улыбаешься обложкам и нарядам,
Но твердо веришь: удивительное рядом.
Не верь, старик, что мы за все в ответе,
Что дети где-то гибнут — те, не эти:
Чуть-чуть задуматься — хоть вниз с обрыва, —
А жить-то надо, надо жить красиво!
Передохни, расслабься — перекур!
Гуд дэй, дружище! Пламенный бонжур!
Ах, люди странные, пустокарманные,
Вы, постоянные клиенты ресторанные, —
Мошны бездонные, стомиллионные —
Вы наполняете, вы, толпы стадионные!
И ничто без вас не крутится —
Армии, правители и судьи,
Но у сильных в горле, словно устрицы,
Вы скользите, маленькие люди!
И так о маленьком пекутся человеке,
Что забывают лишний ноль вписать на чеке.
Ваш кандидат — а в прошлом он лабазник — вам иногда устраивает праздник.
И не безлики вы, и вы — не тени, коль надо бросить в урны бюллетени!
А «маленький» — хорошее словцо, —
Кто скажет так — ты плюнь ему в лицо, —
Пусть это слово будет не в ходу!
Привет, Мак-Кинли! Хау ду ю ду!