Дождь

Есть в дожде откровенье — потаенная нежность и старинная сладость примиренной
дремоты,
Просыпается с ним безыскусная песня и трепещет душа усыпленной природы.
Это землю лобзают поцелуем лазурным, первобытное снова оживает поверье.
Сочетаются Небо и Земля, как впервые и великая кротость разлита в предвечерье.
Роковое томленье по загубленной жизни, неотступную думу: «Все напрасно,
все поздно!»
Или призрак тревожный невозможности утра и страдание плоти, где таится угроза.
В этом сером звучанье пробуждается нежность, небо нашего сердца просияет
глубоко,
Но надежды невольно обращаются в скорби, созерцая погибель этих капель на
стеклах.
Тишине ты лепечешь первобытную песню и листве повторяешь золотое преданье,
А пустынное сердце постигает их горько в безысходной и черной пентаграмме
страданья.
В сердце те же печали, что в дожде просветленном, примиренная скорбь о
несбыточном часе.
Для меня в небесах возникает созвездье, но мешает мне сердце созерцать это
счастье.