Грибы

Братца звали Иван, а сестрицу – Косичка. Мамка была у них сердитая: посадит на лавку и велит молчать. Скучно сидеть молча, мухи кусаются или Косичка щипнет – и пошла возня, а мамка рубашонку задернет да – шлеп, шлеп, шлеп, шлеп.
В лес бы уйти, там хоть кол на голове чеши, ходи – никто слова не скажет. Подумали об этом Иван да Косичка да в темный лес и удрали. Бегают, на деревья лазают, кувыркаются в траве, – никогда визга такого в лесу не было слышно.
К полудню ребятишки угомонились, устали, захотели есть.
– Поесть бы, – захныкала Косичка.
Иван начал живот чесать. Догадывается.
– Мы гриб найдем и съедим, – сказал Иван. – Пойдем, не хнычь.
Нашли они под дубом боровика, и только сорвать его нацелились, Косичка зашептала:
– А может, грибу больно, если его есть?
Иван стал думать. И спрашивает:
– Боровик, а боровик, тебе больно, если тебя есть?
Отвечает боровик хрипучим голосом:
– Больно.
Пошли Иван да Косичка под березу, где рос подберезовик, и спрашивают у него:
– А тебе, подберезовик, ну если тебя есть, больно?
– Ужасно больно, – отвечает подберезовик.
Спросили Иван да Косичка под осиной подосиновика, под сосной – белого, на лугу – рыжика, груздя сухого да груздя мокрого, синявку-малявку, опенку тощую, масленка, лисичку и сыроежку.
– Больно, больно, больно – пищат грибы.
А груздь мокрый даже губами зашлепал:
– Что вы ко мне приштали, ну ваш к лешему…
– Ну, – говорит Иван, – у меня живот подвело.
А Косичка дала реву. Вдруг из-под прелых листьев вылезает красный гриб, словно мукой сладкой обсыпан – плотный, красивый. Ахнули Иван да Косичка:
– Маленький гриб, можно тебя съесть?
– Можно, детки, можно, с удовольствием, – приятным голосом отвечает им красный гриб, так сам в рот и лезет.
Присели над ним Иван да Косичка и только разинули рты, – вдруг, откуда ни возьмись, налетают грибы: боровик и подберезовик, подосиновик и белый, опенка тощая и синявка-малявка, мокрый груздь да сухой груздь, масленка, лисички и сыроежки, и давай красного гриба колотить-колошматить:
– Ах ты, яд, Мухомор, чтоб тебе лопнуть, ребятишек отравить удумал, а?
С Мухомора только мука летит.
– Посмеяться я хотел, – вопит Мухомор.
– Мы тебе посмеемся! – кричат грибы. И так навалились, что осталось от Мухомора мокрое место – лопнул. Где мокро осталось, там даже трава завяла с мухоморьего яда.
– Ну, теперь, ребятишки, раскройте рты по-настоящему, – сказали грибы.
И все грибы до единого к Ивану да Косичке, один за другим, скок в рот – и проглотились.
Наелись до отвалу Иван да Косичка и тут же заснули.
А к вечеру прибежал заяц и повел ребятишек домой. Увидела мамка Ивана да Косичку, обрадовалась, всего по одному шлепку отпустила, да и то любя, а зайцу дала капустный лист:
– Ешь, барабанщик!