Кружева

Такие моменты стоят дорого:
Ночное небо овладело городом,
Глядела Луна на сонные улицы —
Лица влюбленных искала,
Отражалась в лужицах.
Она видела, как мы молоды.
Даже когда холод перебивал чувство голода,
Оставались гордыми, невыносимыми.
Восходы Солнца встречали с новыми силами,
Провожали закаты улыбками.
Не считали ошибок, писали без сантиментов
Любители абсента под крышами
Как же мир зыбок. Как кусок гашиша
Невыразителен, на удивление гибок.
Смерть художника — она невидима,
Осколками на грязном кафеле душа,
Неоправданной горечью в душе седина.
Задумчивая, ты моя задумчивая муза,
Кружева твоих рассказов, эти глаза,
Череда загадок, вопросов, ответов
Иди ко мне — погреемся под теплым пледом
Я помню, как я прогулял свой первый гонорар:
Суматоха, канитель, хмельной угар
Хохот, споры на сальных скатертях салонов.
Возводили храмы, раздавали короны.
Друзей поклоны шутливые: «Эй, маэстро!
А можно ли занять с вами рядом место?»
А молчал и улыбался — довольно лестно,
Размышлял о чем-то вечном:
Интересно конечно, жизнь настоящая, линии четкие
В манере изящной,
Манящий будуар с прелестью канкана,
Пепел от сигар оседал на дне стакана
Хрупкими моделями становились пылкие путаны
До утра разговоры странные,
Печальные овалы в траурном мраморе
Париж под снегом, как под погребальным саваном
Я разбивал сердца, идя к тебе на встречу
Зря пренебрегал советами отца
Жаждал безупречности твоего лица
Прятал зеркала от бликов утреннего солнца
Пыльные оконца, дыханье свежести
Зачем ты встала так рано? еще нет 6.
Хочешь быть подольше со мною?
Так говори со мной, а я готов парить с тобой!
И гул повозок, словно шум прибоя
Неровные мазки ложились на холсты порою.
А старые рисунки на мольберте
Запечатлели в памяти эти моменты
Я уже столько мостов построил,
Что сжечь один ради тебя ничего не стоит.
За горизонтом оставила финал эта история
Пестрой лентой аллегория