'77/17

It was fucking easy being green
And there, proudly on the movie screen
A rock and roll transvestite queen
Midnight lips
My first kiss
Susan Saradon’s lovely tits
John and Paul, Glen, Sid and Steve
And a brand new Elvis stops the TV
Harry Reems gets out of jail
William Jefferson Clinton still don’t inhale
But she let me put my fingers there
Then Nancy slipped off her underwear
A couple hundred nights and Christ, I really loved you Nancy
'77 was like a blur
The Pistols flipped off the whole fucking world
Steamed up car windows radio nights
Policemen and their long flash lights
Bee Gees under winter stars
Not all the way, but really really far
I swore to her that my love was true
And God knows I longed to show her, too
So I walked hours to her house through streets of snow
Still, Nancy’d never tell me no
Though if she had, well I would have died
What a fucking perfect way to go
Many many many many many nights and
Christ, I really loved you Nancy
It was '78 when eighteen hit
I was college-bound
I was dumb as shit
The music died at Winterland the fourteenth day
I prayed she wanted me to stay. but she wouldn’t say
God she really made me sad
But to her it looked like I got mad
So one day I just didn’t talk to her
And to this day, Nancy ain’t never said a word
Sid and his Nancy were a year away
But me, I think I really died that day
I want to go back and learn
How not to love someone in turn
Who lets you kiss 'em at a show
Where every punk that you know knows
Jesus Fucking H. Christ, I really loved you Nancy
Mary Mother of God, I really loved you Nancy
Перевод песни '77/17
Это было чертовски легко быть зеленым,
И там, гордо на экране фильма,
Королева рок-н-ролльных трансвеститов.
Полуночные губы,
Мой первый поцелуй.
Прекрасные сиськи Сьюзан Сарадон,
Джон и Пол, Глен, Сид и Стив,
И совершенно новый Элвис останавливает телевизор.
Гарри Римс выходит из тюрьмы.
Уильям Джефферсон Клинтон до сих пор не вдыхает,
Но она позволила мне положить туда пальцы,
А затем Нэнси соскользнула с ее нижнего белья
Пару сотен ночей, и Христос, я действительно любил тебя, Нэнси
' 77 была как пятно.
Пистолеты перевернули весь чертов мир.
Запотевшие окна машин, радио ночи,
Полицейские и их длинные вспышки,
Пчелиные Гири под зимними звездами
Не на всем пути, но на самом деле очень далеко.
Я поклялся ей, что моя любовь истинна,
И, видит Бог, я тоже хотел показать ей.
Так что я часами шел к ее дому по улицам снега,
Нэнси никогда не отказывала мне.
Хотя если бы она умерла, я бы умер.
Какой чертовски идеальный путь!
Много много много много много много много много ночей и
Христос, Я действительно любил тебя, Нэнси.
Это было в 78-м, когда стукнуло восемнадцать.
Я был связан с колледжем,
Я был глуп, как дерьмо,
Музыка умерла в Винтерленде на четырнадцатый день,
Я молился, чтобы она хотела, чтобы я остался, но она не сказала
Бы Богу, что она действительно огорчила меня,
Но для нее это выглядело так, будто я сошел с ума.
Так что однажды я просто не разговаривал с ней,
И по сей день Нэнси никогда не говорила ни слова.
Сид и его Нэнси были через год.
Но я, кажется, действительно умер в тот день.
Я хочу вернуться и узнать,
Как не любить кого-то по очереди,
Кто позволяет тебе целовать их на шоу,
Где каждый панк, которого ты знаешь, знает.
Господи, черт возьми, боже мой, я правда любил тебя, Нэнси.
Мэри, Матерь Божья, я действительно любила тебя, Нэнси.