Ворон

Мой дед был «врагом народа»,
Отец — офицером внутренних дел,
Ну, а я уцелел, хоть и долго болел,
Но мать меня просит, чтоб я песен не пел.
Я ее конечно не виню,
Но, что ещё осталось мне — только вены на руках,
А в ее родных глазах — безысходность, боль и страх,
Так и не поняв, как надо было жить и кто же враг.
Эй, ей-ей-ей!
Черный ворон над домами все наглей и злей.
Наша жизнь сквозь ментовский прицел,
Поэтапно в приказах «Стоять!» и «Ложись!»,
Коммунизм иль фашизм, что же дальше, окстись,
Это даже не смерть, но смертельная жизнь.
Дети трасс и железных дорог,
Что же держит вас здесь, ведь больше нет лагерей,
Не осталось корней, а на гадов камней,
Только водка и боль, да могилы друзей.
Эй, ей-ей-ей!
Черный ворон над домами все наглей и злей.
Эй, ей-ей-ей!
Черный ворон над домами все наглей и злей.
Мой дед был «врагом народа»,
Отец — офицером внутренних дел,
Ну, а я уцелел, хоть и долго болел,
Но мать меня просит, чтоб я песен не пел.