Год

Газетные полосы тают в снегу,
Любимое слово — «вчера»,
Игра на пределе — тоже игра,
Но где здесь предел я сам не пойму.
И если я что-то познал,
То это то, что свобода — подвал,
И кто-то нальет тебе полный стакан,
Ну кто тебе сказал, кто тебе сказал,
что я мертв?
Ты найдешь меня там, где давно меня нет,
И это не я буду просить у тебя сигарет,
И мы просидим, пока ходит метро,
Давай оставайся, теперь все равно.
Счастливые дни, вокзальные перроны,
Но тогда мне казалось, что кончаются патроны,
И ты знал от чего я кричал,
Ну кто тебе сказал, кто тебе сказал,
что я мертв?
И я держался, что было сил,
Но осень вспыхнула слишком рано,
И этот год, как рваная рана,
Господи, я никогда так тебя не просил!
И если я что-то признал,
То это то, что свобода — подвал,
Но как странно молчит полный зал,
Ну кто тебе сказал, кто тебе сказал,
что я мертв?
Посмотри мне в глаза!