Архангельск

По лётному полю позёмка,
В заполярном плену
Стынут крылья стальные.
И девушка прячет глаза голубые
В ресницах заснеженных.
Суетятся вокруг пассажиры –
Кто на взлёт, а те уже сели,
И вечный сквозняк в полуоткрытые двери
И свет от единственных
Тех глаз, что ей обещали вернуться,
С которыми рядом хотелось проснуться,
Дыханием согретых рук, что коснутся
Её, открывая весне.
На миг бы увидеть с улыбкой неловкой
Родную чуть-чуть с хромотою походку,
Навстречу бежать по мерцающей взлетной
Занесенной пургой полосе.
Но годы идут – чашки, ложки,
В садик ходят Маринка и Лешка,
Все в полном порядке, и только немножко
В груди неприкаянно.
Все труднее придумывать сказки,
Когда в небо смотрят близняшки,
Она курит одну за четыре затяжки
У летного поля и ждет.
Тех глаз, что ей обещали вернуться,
С которыми рядом хотелось проснуться,
Дыханием согретых рук, что коснутся
Её, открывая весне.
На миг бы увидеть с улыбкой неловкой
Родную чуть-чуть с хромотою походку,
Навстречу бежать по мерцающей взлетной
Занесенной пургой полосе.
Что дала судьба – тем и живите,
Синих птиц возвращения не ждите.
Кто сдержал своё слово – тот рядом,
Так много в том, что мы не ценим порой.
Станет всё не таким уж и важным
У него в этой жизни однажды.
Он тогда всё поймёт, сядет в свой самолёт
И она взгляд увидит родной.
Тех глаз, что ей обещали вернуться,
С которыми рядом хотелось проснуться,
Дыханием согретых рук, что коснутся
Её, открывая весне.
На миг бы увидеть с улыбкой неловкой
Родную чуть-чуть с хромотою походку,
Навстречу бежать по мерцающей взлетной
Занесенной пургой полосе.