Все врут

Тебе случалось быть кем-то, кем ты не хочешь?
Врать, изгаляться, просыпаться среди ночи.
Смотреть в темноту, выть на Луну.
Не понимая: это ты или кто-то знакомый.
Ты спрашивал себя хоть раз: «А, может хватит.
Надеяться, что твой рассказ опять прокатит.
Что всех на небесах рассудит старый добрый дядя.
Когда вагон докатится куда-нибудь, когда-нибудь…
А какой момент ты стал сам себе противен.
Может в тот день, когда соседских слив натырил?
Или когда не притормозив в холодный ливень.
Облил двух стариков с головы до ног, блин?!
Может в тот раз, когда улыбаясь натужно.
Ты другу впарил сгнивший «тазик» — никому не нужный?
Или когда, за деловым ужином, ты продавал родных
Отца и Мать за чёрной нефти лужу?
Может, когда расчитывая прибыли.
Ты прировнял людей к рептилиям? Послал на гибель.
Не надо греться, не надо есть, не на надо пить им.
Включите гимн им, и запретите ныть им.
Может, когда положив ладонь на Библию.
«Я обещаю до конца дней любить её».
Ты спутал Родину со своей фамилией.
И глядя ей в глаза — ремнём задушил её.
Припев:
Все врут, друзья мои, знакомые!
Все врут и старые, и новые!
Уйду в глухую ночь из дома я.
А что изменится? Лишь море вcпенится.
И я, сюда ещё вернусь!
И я, сюда ещё вернусь!
Ты спрашивал себя хоть раз, снова и снова.
Это я сказал или не было ни слова?
Идя по улице, оглядывался ли внезапно.
Чувствуя горячий взгляд на спине запятнанной?
Заходя в подъезд, бежал ли сломя голову,
К спасительной щёлочке света из твоего логова?
Не находя ключей, ломился ли в чей-то дом.
Зачем-то падал вниз лицом, ощущая страх плечом!
Ты видел чью-то тень на солнце в полдень.
Капли пота вытирая кулаком.
Ты слышал крики Ангелов, на центральной площади.
Парящих по Небесам паленым.
Пытался сосчитать ли, сколько там их.
— неприкаянных, но уже оттаявших?
Таких Святых, таких пламенных.
Навсегда поставленных сверху смотрящими?!
Ведь в этом уравнении, что мы решаем —
Так много неизвестных, и я не знаю.
Пусть Karma Police разберется, вызываю:
Гудок, и… никто не отвечает.
Припев:
Все врут, — друзья мои, знакомые!
Все врут и старые, и новые!
Уйду в глухую ночь из дома я,
А что изменится? Лишь море вcпенится.
И я, сюда ещё вернусь!
И я, сюда ещё вернусь!
И я, сюда ещё вернусь!
И я, сюда ещё вернусь.