Солдат в отпуску

Все свое время я ношу всегда с собой.
То, что не видно глазами, для меня уже мир иной.
В моем пространстве все живущие единицы
Имеют имя, назначение, пол и лица.
У каждого есть путевка в жизнь и свои права,
И каждый въедет во двор и свалит в траву дрова.
Я пишу на горячем столе, иссяк мой невинный листок.
Солдат в отпуску — рубаха из порток.
Здесь прошлое с будущим не разграничено четко,
И в левом ухе техно, а в правом еще чечетка.
И время Вселенной в моем словаре — очень личное дело.
Смотри, спотыкаюсь я весь, а падает только тело.
И хотя мы живем уже после того, как родился Христос,
Я знаю любой ответ, пока не звучит вопрос.
И все время путаю, где Запад, где Восток.
Солдат в отпуску — рубаха из порток.
И я всегда готов сказать филиппинское Здрасьте.
Поймет лишь тот, у кого вместо среднего уха — плод страсти.
Я сегодня думал, когда разглаживал утром постель:
Я не профессионал, а только люби — тире — тель.
И каков бы ни был искус: мед, пиво, вино по усам,
Но если знать хочешь истинный вкус — попробуй сам.
Река — это сразу все: дельта, рукав, исток,
А солдат в отпуску — рубаха из порток.
Моя пунктуальность — как на душу Бог положит.
И с каждым мгновением я другой, а тот, что был, уже прожит.
Пройду через каждую карту, почувствую каждую руну,
Где-то правда от Троцкого, где-то правдивая ложь Камерона.
Возьму одиннадцать слов, и все означают холод,
А в каждой газете мне пишут, что я молодой — и я молод.
И в который раз по мне пройдет этот дикий ток.
А солдат в отпуску — рубаха из порток.
И зада нет: повернувшись назад, я смотрю вперед.
И, наверное, нет такой стрелки, которая, двигаясь, врет.
Моя лошадь — яблоня, роняющая плоды в пыль,
Когда я совсем не думаю, а будущее уже быль.
И чтобы попасть в десятку, я подхожу в упор.
Что может быть лучше десятки — привет тебе, Пифагор!
Я все время мажу, а мне кричат: Молоток!
Солдат в отпуску — рубаха из порток.