Адам

Глухой слыхал, как немой рассказывал,
Что слепой видал, как хромой побежал.
Немой сказал глухому — слышишь? -
Ты такой же, как я, урод.
Ты мне брат и друг и с тобой мы выше
Всех этих здоровых господ.
Хоть нас обидел Господь, но мы дышим
Тем же, чем всякий скот,
И знаем, что каждый оттуда же вышел,
Куда он потом уйдёт.
Глухой отвечал ему — о брат мой!
Мы на верном пути.
Ведь на воде пишут вилы правду,
В неё лишь надо войти.
Горечь земных страданий слаще,
Чем этот лживый грех,
Давай пойдём по дороге, аще
Мы не несчастней всех!
И тут в разговор вмешался бывший
Вблизи при этом слепой —
Я видел, как выстрелы в небе пишут
О Том, Кто всегда живой,
Птицы сгорают, взлетая выше,
Хватают крыльями газ,
Я понимаю побольше Ницше
И место моё среди вас!
Давай пойдём по земле и расскажем
Всё, что мы поняли здесь —
Вскричал безногий, зашедшийся в раже
Познания антитез —
Я буду плясать чечётку и каждый
За это нам даст пить и есть,
И не помешает нам, эка важность, —
То, что поломан протез!
И встрял в разговор сумасшедший — я с вами
Всюду пойду в бреду!
Вам нужен совет и моя поддержка, —
А мной говорит Святой Дух,
Я ввожу в заблужденье женщин
Танцами пьяных мух,
Суп в моём котелке переперчен,
Но один я сгожусь за двух.
Они, зацепившись локтями, взлетели,
Не зная ещё, куда,
Не зная, что снизу их на прицеле
Держат из зала суда,
Не зная, что мёртвый с живым неразделен,
А живой всем должен всегда —
В их ущерблённой во всём артели
Частями набрался Адам.
Они не слышали выстрела снизу,
Что лупит по всем, кто смог.
Они толкались ногами о выси,
Теменем бились в смог,
Удар их всех излечил от жизни,
Дыханье ушло за порог,
Их плоть разлетелась на тряпки со свистом,
В глазах их открылся Бог.
И в день, когда они выпали взвесью
На бренный и грешный свет
Не получил особых известий
Не имел особых примет,
Пили, ели и пели песни,
Копили, рождались, дрались,
Лишь кто-то взглянул ненароком на месяц
И снова уставился вниз.