Театр

Стою и чувствую, как взрослею,
У стен есть плотность и глубина,
У плоти есть под корою змеи,
Улыбка Кали слегка злобна.
Остра печаль, одиноки черви,
Безликий сфинкс не пускает слез,
Веревка — это не просто вервие:
Внутри и так перепилен трос.
Увитый матчем щербленых кнопок
Кассир-привратник глядит в дупло,
Жует билеты, небрит и робок,
А время роли уже пошло.
Театр открыт как коробка снизу —
Видны запыленные кишки.
Пернатый клоун идет карнизом
И шлет измученные смешки.
Необычайная банальность эта антиутопия.
Учите текст, шевеля глазами,
Пока предсердие ловит такт.
Наш главный чем-то все время занят,
Не надо плакать, у нас аншлаг.
Ступни к стропилам небес прижаты,
Башка стучит в мировое дно,
Извне все это висит как вата,
А изнутри — как в гробу темно.
Красива участь кривых амуров,
Босых цариц в зоопарке сцен.
Ты эпизод — ты взлетаешь хмуро
И попадаешь не в плоть, а в плен.
А наверху — все пески, да точки,
Овалы, клетки, щенки химер…
Ты не попал в них настолько точно,
Что аплодировал весь партер.
Необычайная банальность эта антиутопия.
В глазах по лампочке, в ребрах дырка,
Астральный ветер, картонный член.
Я сирота, я умею зыркать,
И нажимать, и стрелять с колен.
Ты будешь в платье из красных буден
Кружить смещенный ногами пол,
Но ты не знаешь, кто эти люди,
К которым ты, наконец, пришел!