Песня о калининских ханыгах

Не дыши на меня и не сдавливай грудь; я устал и обмяк и чуть-чуть,
Только самую малость хочу отдохнуть от скандалов твоих, от друзей-забулдыг,
перегаров пропитых и прочих синюх и ханыг.
И от дыма табачного белая тюль отдаёт желтизной.
И засалена дверь, как руками берутся, когда сюда прутся толпой.
Не обласканная, а пропитая, как ханыга, мутноглазая, рожа красная.
На столе в переплёте обтрёпанном книга.
И по комнате грязь, и воняет мочой, как в помойке.
И в угаре блатном проститутки поют, и поутру трясутся пропойки.
Рай земной в бутыле, по три десять цена, как икота с похмелья, проходит она.
И паршивая тварь, чтобы дали глоток, заскулит.
Льнёт, ласкаясь, шутя, улыбается, льстит, на карачках ползёт и, хрипя,
как навзрыд, закричит:
И как верная бл*дь, в том, в чём мать родила, буду петь, и плясать,
да налейте — так в чём же дела?!"
А хлебнув из горла, помутнели глаза, и она поползла по углам.
На столе весь бардак, и упали цветы: луговые ромашки из банки не для красоты,
Просто нечем запить эту жутко дрянную «Ризоль».
Нажралась одна бл*дь и вопила какую-то чушь, успокоилась лишь и с собой позвала,
когда кто-то сказал:
«Я твой муж».