Моим друзьям

Все мои друзья не в полной мере трезвенники, хоть и шофера.
И если пригодиться в этой сфере, — особенно у «Южного» с утра,
И если не особенно кичиться, то можно и, конечно, помолчать.
Уменье в нашем деле похмелиться не значит, что умеешь выпивать.
А у нас, как выходит на деле, перепьют, пережрут до конца.
Вот и я, Калиныч и Зеля как-то выпили вместе винца.
Тяжко по утрам не опохмелье, а в сознанье совесть, пока трезв,
Но сказал, опохмелившись, Зеля: «Надо пить, пока деньжата есть».
А раньше ведь, бывало, со слезами, такая была трудная пора,
Мы маялись, одиннадцати ждали, теперь — нажрись хоть с самого утра.
И привычно знакомой дорогой, что-то чувствую нежно в груди,
За поллитрой и за недотрогой, вырывается сердце в пути.
В «Южном» нынче бред, разгон здесь слабый мадамы и джентельмены в Париже,
Здесь порцуху пьют по-русски бабы, и вечный дым в районе «М» и «Ж».
Но не всех подмяла жизнь борделей ласками податливых подруг:
Вон, Калиныч не попил неделю и состряпал новенький сюртук.
Обращаюсь к девочкам: хотя бы не позорьте, бабы, слабый пол.
Вон, вчера подвыпившая лярва вместе с креслом грохнулась на пол.