Мой сосед

Сосед мой как хлебнёт вина всё говорит: «Война, война…» и сколько жизней
унесло и не сложилось.
А День Победы подойдёт — наденет ордена и пьёт, и плачет тихо, вспоминает,
как им жилось.
Как помнит мать, черты лица и похоронку на отца, и как в шестнадцать убежал на
фронт с Витюхой,
Как Витька крикнул: «Вперёд, за…» и разорвало на глазах, а хоронила
незнакомая старуха.
И как лежал в госпиталях, комбат как умер на руках и как контузило в апреле под
Берлином.
Как в детстве змея запускал, в войну с мальчишками играл и как зимой крючком
цеплялся за машины.
В войну играл — как будто знал: подрос чуть-чуть — на фронт попал.
Война из детства здорово в жизни пригодилась.
А многие по одному играли до войны в тюрьму, их очень мало со штрафбата
возвратилось.
Он вспоминал, когда пришёл, мать приготовила на стол два огурца солёных,
сахар и горбушку.
Как плакала в пустой рукав и всё смотрела, губы сжав, как он одной рукой пил из
отцовской кружки.
Потом пришла Витюхи мать, и Витьку стали поминать, как ей отдал Витюхин
старенький кисет.
Она ушла домой в слезах, кисет к груди рукой прижав, и всё горел в её окне
полночный свет.
И уложив его в кровать, всю ночь сидела рядом мать, потом пошла стирать на
речку гимнастёрку.
Хлыстом хлыстнул вдали пастух, за речкой сипло пел петух, взлетев на ржавый
бензобак тридцать четвёрки.
Зачем же пьёт уж столько лет безрукий ветеран-сосед, и нафталином пахнут звёзды
и медали?
Стоит у Волги обелиск, на батьку похоронный лист, и улыбается на фото главком
Сталин…