Richter: The Tartu Piano

Подходит сумрак, в мире все сливая,
Великое и малое в одно…
И лишь тебе, моя душа живая,
С безмерным миром слиться не дано…
Единая в проклятии дробления,
Ты в полдень — тень, а в полночь — как звезда.
И вся в огне отдельного томленья,
Не ведаешь покоя никогда…
Нам божий мир — как чуждая обитель,
Угрюмый храм из древних мшистых плит,
Где человек, как некий праздный зритель,
На ток вещей тоскующе глядит…