Тося

Она на Кировской служила, на почтамте.
Налево в зале, в девятнадцатом окне.
И ничего в ней вроде не было такого,
А вот представьте понравилася мне.
На ней был дохлый свитерок — сама связала.
Холодный чай стоял на столике с угла.
Она работала и глаз не подымала.
А на меня глаза, представьте, подняла.
Я встал в хвосте и написал на телеграмме
Бесстыжим почерком, я помню, девять слов.
Она взяла и обожглась, и прочитала:
Я Вас люблю. Как Вас зовут? И всех делов.
И тут она своими серыми взглянула,
Сказала: Тося, и мой почерк порвала.
Сама при этом, вы представьте, покраснела.
И отвернулась до какого-то козла.
А в семь часов, когда в почтамте пересменка.
Она закрыла телеграфное окно.
А я то жду ее у главного подъезда.
И покупаю все гвоздики у метро.
И мы пошли о том, о сем поговорили.
И оказалися за столиком в пивной.
Тогда такое, вы представьте, было время,
Когда мы с пивом не боролись все страной.
Мы с ней по Загсам то, конечно, не ходили.
И сам не знаю отчего я ошалел.
И ничего в ней вроде не было такого.
Других не надо, а вот эту пожалел.
Ну, вот и кончилась история про Тосю.
И растянулся этот день на тыщю дней.
И я без Тоси все равно, как на допросе.
А как она, вам лучше справиться у ней.