Грешник

Здесь грешник Миша — тот, кто меня слышит, подумай,
Как этот укурок только дышит, но он не только дышит,
Он и руками машет, привет мамаше, а также анаше,
С меня взятки гладки, я не мажор сладкий,
Играл с мусорами в прятки, не имел папки, сам искал бабки,
Снова бабки на хапки, жизнь тяну за лямки
Бах — бах и в дамки, через раз в думки, боем тумаки,
Эй, мы не дураки, мы уважаем драки, у девок булки
У нас кулаки — как на волге бурлаки, тяну косяки,
Респект мужики, колобки как ёжики, в карманах ножики,
Теперь мы вожаки, я не читаю — я разговоры говорю,
Своё в гору толкаю, ходим по краю. За своих рвать буду,
И за свою свободу, зверею год от года, это такая мода,
Как сказал один герой — отравлена вода,
И вам респект ненормальная банда, все будет путем, дядя Володя
Ноги в холоде, конец в тепле, эй тепло сильвупле,
Не туплю — не люблю продажи-купли, луплю в дубли,
Хвать рубль и в Дублин. Оптимальный выхлоп,
Вот чем забиты наши головы,
Чтобы что-то выпало бить надо в бороду.
Что случилось написано было на роду,
Город на тебя давил, сам дави на город смолоду.
Как карты, меня лишь люди друг друга теряли,
Устал прощать, устают даже парни из стали.
Встал на ноги, сделал напас, сбив чуть пепла
Знаешь, ближе то, что за тысячу километров.
И только этот лютый запас не иссяк,
Друг у друга не спрося, руки бьют жирный масяк.
И будь ты левое тело иль правый босяк,
Друг у друга не спрося, руки бьют жирный масяк.
И только этот лютый запас не иссяк,
Друг у друга не спрося, руки бьют жирный масяк.
И будь ты левое тело иль правый босяк,
Друг у друга не спрося, руки бьют жирный масяк.
Люди алчное мясо, уже нет носа,
Но ищет мазу под звуки Наса, собирая пазл.
И я там лазил раз за разом, верь на слово
Это не менее опасно, чем в упор выстрел из бластера.
Слышал клацут замки, мои люди вышли из карцера
Кидок правильно идет, как часы с камнями из кварца.
От лачуги до дворца, от младенца до старца
Все качают в ритме Вуду танца, идем до конца.
Сделал трек для пидарасов, для слабонервных мясо
По отзывам понял сразу, кто пидар, а кто браза.
И будто-то кто-то сглазил, типок на вазе
Как сами серые слушают наши темы в своих тазиках.
Никто не думал, что будет тем, кем он является
Не брит, лоб рассечен, румяные глаза — мне все нравится.
И я всегда за близких, а что еще может быть ближе?
А в трубке голос: Держись, я еду, Миша.
Нас взрывают, принимают, травят, валят в магазинах
На систему как на Емельяненко, Вандам в лосинах
Мы не бессильны, мы сильны, сын
Мы как гнездо осиное, лови, что есть тогда
И засыпь в зубы маслину. Псина, горелые плюшки
С балконов летят как трассеры, мы чем-то выделяемся
Все-таки, в этой черной массе.
Да, иногда бывает, очень внутренне трудно бывать
Что не лег еще, а уже почти второе утро.
Это не от пудры вроде, я в стране жду день ссудный
Хороших дел вывалив на стол наборчик скудный.
Обычный шмон и не скажу, что самый трудный
Берись за голову, муда, срывай этот жетон нагрудный.
Дерзок, молод, в архивах плавится мембрана
После болевого шока не раз слышал стоны сопрано.
Тихо лежат только бараны, здесь у кого-то есть движ
У остальных закрыты краны, прости, братиш.
И пока этот лютый запас не иссяк,
Друг у друга не спрося, руки бьют жирный масяк.
И будь ты левое тело иль правый босяк,
Друг у друга не спрося, руки бьют жирный масяк.
И пока этот лютый запас не иссяк,
Друг у друга не спрося, руки бьют жирный масяк.
И будь ты левое тело иль правый босяк,
Друг у друга не спрося, руки бьют жирный масяк.
И пока этот лютый запас не иссяк,
Друг у друга не спрося, руки бьют жирный масяк.
И будь ты левое тело иль правый босяк,
Друг у друга не спрося, руки бьют жирный масяк.
И пока этот лютый запас не иссяк,
Друг у друга не спрося, руки бьют жирный масяк.
И будь ты левое тело иль правый босяк,
Друг у друга не спрося, руки бьют жирный масяк.