Оборотень

Детской каруселью голубых воспоминаний завертелась пурга.
Сотнями снежинок недалёких рассуждений сникли холода.
Мокрыми ногами, оставляя следы, тихо девочка шла,
К полнолунию поднимала глаза.
Зов летучих искр от большого костра не заставишь молчать.
Но о тёплых языках большого пламени в себе она могла не мечтать.
В воспалённом мозгу уже считали часы,
Стрелками от жизни к смерти уже клонились весы.
И толпы безоружных недалёких людей всё пытались понять,
Зачем же перед смертью этой девочке понадобилось волком рычать?
А то, что мощной лапою, сгребая под себя остатки прошлой весны,
Умрёт она огромным волком, слыша за собой лишь шелест травы.
Тихо под простынёй вывозят её из палаты для снов.
«Такая беззащитная и маленькая!" — скажут, — «И совсем без врагов!»
И в эту же минуту далеко за лесами, до которых лишь шаг,
Под вой огромной серой стаи, где-то в горах тихо умер вожак.