Проводница разносит чай по вагонам. Она видела слезы разлук на перронах. Видела счастье, в глазах и ладонях, Которое тонет. Старик молча смотрит в душу Тем, кто с ним делит ночлег свой и кров. Разговоры о том, что раньше лучше И какая шальная сейчас молодежь. В тамбуре пусто, холод и грусть. Курить запретили, не запретили бы жить. Так было, так будет и пусть — Русский мужик все сможет простить. Если в дом мой однажды нагрянет чужой, Что не близкий, не друг мне, не брат и не сват. Лишь бы дома был я, а не внуки с женой. Но как старику удержать автомат. Припев: Щелкнет ли затвор, если На пороге моем появится кто-то чужой?! Дрогнет ли рука, закатаю ли я рукава, Чтоб сравнять чье-то сердце с землей?! Пистолет может быть муляжом Или травматом машет пижон. Или не страшно переть на рожон И только нож остается ножом. Старик помнит, ржавая сталь Рвет плоть, ручьем побежал. Голой рукой за клинок ножа. Вороны кружат, где там душа. Решай быстро — ты или он! Медленно время, а может быть сон. Но руку потер, там памяти шрам — Два сына и внуки, Бог дает шанс. Грех ли, когда смерть обнимает детей. Смех ли, веришь ли ей. Блекли краски, что отвечать. Старик отвернулся и замолчал. Припев: Щелкнет ли затвор, если На пороге моем появится кто-то чужой?! Дрогнет ли рука, закатаю ли я рукава, Чтоб сравнять чье-то сердце с землей?!
Песен-НИКИ
Загрузка...