Исповедь

А кто они по сути мне? Чужие люди.
Напоминание о жизни, которой не будет.
Это не будни виной, тому что мы далеки.
На расстоянии протянутой руки.
Слепые… Ни мысли о точке возврата,
Я сохраняю под сердцем эту надежду на завтра.
Либо я, либо они — кто-то оставит след.
Рождённые в 80-ых — «Стране Советов».
Но я не чувствую ни грамма ностальгии по школе,
Из старого оставив пару дворовых приколов… Всё…
И не было ведь ни кого, кто прикрывал мне спину,
Хотя свежа ещё кровинушка за магазином.
И я забыл бы об этом, да только не с руки.
Как-то надоело жить в состоянии «грогги».
Не обивать же пороги в преддверии зимы,
Не важно, что раскаялся, лишь бы ты вытер ноги,
Убогим не воздастся, свет пропадает во тьме,
Жить во лжи, жить — не жить, жить, не видя неба.
Забившись в угол души, в тишине видеть сны,
Весна подарит ветер, запахом свежего хлеба.
Кто идёт на свет, кто-то ставит след,
Во тьме, где никого больше нет.
Где только я…
…И старые друзья…
В мире вещих снов, сожжены мосты,
Я иду сквозь дым в море пустоты,
Где как маяк…
…Старые друзья…
А кто ещё мне скажет, что я запутался,
Пошёл не той дорогой, или просто сбился с курса?
Помню крики в спину: «А ну стоять, нерусский!»
Бутылка в голову, какое там шестое чувство?
Два-Ноль-Ноль-Шесть — едва-ли припомню с улыбкой.
Воспоминания — словно работа над ошибками:
Как-будто тот же двор, под тем-же старым клёном,
И разговоры ни о чём под «Портвешок"креплёный,
Свобода, развод на горькую правду,
Ведь мы же не чужие, так и отвечаем на равных
«Не надо норова, братик… хватит гонева
И так уже не мало пыли на грязных ладонях»
Взрослые, что не отлипают от телека,
Чтобы узнать, как там — в Мексике или Америке,
Потом про деньги что-то — под битую посуду.
И вот они — людишки, созданные друг для друга…
Браво! А я тут всё жду перемены,
Но открывая глаза — вижу шершавые стены.
И всё, что мне остаётся — эти вещие сны.
Не каждый из пацанов дотянет до весны.