Надежда

Каждому, кто слаб, дверь открыта в старый паб. А не я ли там?

Пустота моя ох по самые края в чашу налита.

Ты зачем звала, непонятно мне.

У тебя намёки невнятные.

У тебя сирены роскошные да гости помятые.

Ты хозяйка, ты королева, ты нальешь обезбола всем.

Ничего, что гости помяты, а сирены не в голосе.

Пустота моя тебя не берёт.

У тебя источник, и он не врёт.

Скоро, через две-три недели, всё закончится – и вперёд!

Что ты машешь флагом кровавым да меняешь цвета его?

Что ты меня манишь рябиной спелой, как у Цветаевой?

У меня вопросов немерено.

Ты не отвечаешь намеренно.

То целуешь крепко, то смотришь мимо, словно потеряна.

У меня вопросов немерено.

Ты не отвечаешь намеренно.

Словно ты потеряна,

словно ты потеряна, словно ты

словно мной потеряна навсегда, навсегда.

Чашу до краёв – чокнусь я своей бедой с твоей жалостью.

Как с тобой не чокнуться, если ты кричишь «Да пожалуйста!»?

У тебя сияет луч на плече.

И белое платье поёт в луче.

А не слышу если, тогда и разговаривать незачем.

У тебя сияет луч на плече.

И белое платье поёт в луче.

И все корабли в тихой гавани обрели,

и все корабли в тихой гавани обрели

обрели спокойную ночь.

Все герои смогут помочь.

Всех злодеев выгонят прочь.

Прозвучит отбой.

И сиренам выть надоест.

И открыты двери в подъезд.

И все придут домой.

Что-то не пошло, что-то плачу с твоего обезбола я.

Чашу подняла и стою перед тобой, словно голая.

Ни креста, ни крепости, ни огня.

Посмотри, пожалуйста, на меня.

Разводи как дуру, но только наши встречи не отменяй.

Ни креста, ни крепости, ни огня.

Посмотри, пожалуйста, на меня.

Что же со мной станется,

если и тебя не останется?