Смоленский мальчишка

Сейчас по Нью-Йорку холодному,
А может быть, по Лондону,
А может, по Мюнхену бродит он,
Смоленский мальчишка Иван.
Войной от России отринутый,
Слоняется по миру он,
Пока ещё веря заученным,
Чужим, иностранным словам.
Семья у мальчишки в Смоленске была,
Её в сорок первом война отняла,
И дом разломала,
И детство украла,
Взамен не дала ничего…
Давно на чужбину заброшенный,
Всё бродит он, всё бродит он,
И знает одно лишь о Родине —
Что Родины нет у него.
Ненастными днями, ночами ли,
Он горбится в молчании.
Кто знает, о чём размышляет он,
Смоленский мальчишка Иван?..
За годы скитаний измученный,
Издёрганный, приученный
При встрече здороваться левою,
А правую руку — в карман…
Когда-то в Смоленске он в прятки играл,
Пел песни и марки в альбом собирал,
Он помнит немножко
Ветлу под окошком,
И думает вновь — для чего?..
Давно на чужбину заброшенный,
Всё бродит он, всё бродит он,
И знает одно лишь о Родине —
Что Родины нет у него.
Сейчас по Нью-Йорку холодному,
А может быть, по Лондону,
А может, по Мюнхену бродит он,
Смоленский мальчишка Иван.
Глядит он на небо недоброе,
И думает о доме он,
И верит всё меньше заученным,
Чужим, иностранным словам.
Рекламы в глаза ему плещут огнём,
Но видит мальчишка ветлу под окном,
Смоленской весною —
Себя под ветлою,
И рядом — отца своего…
Давно на чужбину заброшенный,
Пусть бродит он, пусть бродит он,
Всё больше тоскуя по Родине,
А Родина есть у него!