Сажа

И вынесли семь вёдер крови,
И поставили пред их очи,
И были вёдра полны с краями вровень,
И кровь та была цвета ночи.
И разлили тёмное в чаши,
И стали пить они жадно,
И сказали им: «Это кровь детей ваших,
Чьи тела лежат хладно.»
И не услышали они слово,
И наполнили много свои брюхо,
И каждый пил больше другого,
И стало в вёдрах на доньях сухо.
И потребовали они ещё для себя,
И кричали всей глубиной горел,
И никто не стоял скорбя,
И никто не дышал горем.
И кинули им под ноги костей груду,
И стали жевать они хрящами,
И повылезало их еще отовсюду,
И мерить стали их городов площадями.
И обглодали добела они кости,
И взяли белые в немощь рук своих,
И били друг друга, что есть злости,
И обращали в мёртвых живых.
И стучал горох голов человечьих,
И крови кипящей шумел поток,
И каждый каждого изувечил,
И горе на каждый пришло порог.
И тьма распустилась безликим цветком,
И не было ни солнца ни луны ни звёзд,
И многие уходили тайком,
И многие искали на небеса мост.
И стало душно в заоблачных городах,
И опустела земля людьми,
И всё стало прах,
И то, что не стало прахом, жгли.
И стал мир пуст,
И было так семь дней и одну ночь,
И все слова облетели с уст,
И всё живое унесло прочь.
И был день восьмой,
И небо открыло свои глаза,
И за первой солнца слезой
Была вторая луны слеза.
И те, кто выжил, обратили лица,
И смыл с них дождь грязь и пепел,
И Он в воды те окунул десницу,
И никто из них Его не узнал, никто не заметил.