Пустота

На горящих тротуарах, в переполненных метро,
По духам и перегарам одуревшее нутро,
Где зеркальные витрины — приставные небеса
На гнилых объедках улиц
Сквозь задушенные души, банки, бутики,
Люди-дичи, люди-суши, тьма и маяки,
Пробегая по пещерам-пищеводам живота
За сверкающей химерой…
В бренной сутолоке улиц — метастаз
Коллективной бессознательности масс,
Где на точки удовольствий — эрогенные места
Давят точно каждой ночью.
У священных коров в красных углах,
Что поедают траву в телемозгах,
Где атеисты на партсъездах славят Христа,
Но в черепах подъезда…
В бесконечный грохот, в темный век машин,
В металлических коробках копи фар и шин,
И стероидная осень в крике пьяного мента,
На капотах кровь и листья…
В черных дырах ресторанов в стиле ню,
В козлорогих фавнах, с сопрофитами в меню,
Сквозь мигалки-фотоблицы, где гламур и суета,
Проступают твои лица…
Ты вползаешь в меня —
Тянет в пропасть твоих глаз,
Я становлюсь тобой, ты становишься мной,
И сгорают имена и превращаются в газ.
И, шагнув в ничто,
И, оказавшись в нигде,
Где ничего нет, от всего чиста,
Ты поешь свои песни мертвой звезде,
Пока я, исчезая, сжигал счета…
И пропали толпы людей,
Что качались на этой волне,
Вставая на колени, молились ей, —
Я стал частью их, они — дырой во мне.
В пустоте — ни зла, ни границ,
И опять мой разум гол,
Провожаю взглядом вереницы лиц…
Я готов, я — золотой укол.
Ты вползаешь в меня —
Тянет в пропасть твоих глаз,
Я становлюсь тобой, ты становишься мной,
И сгорают имена и превращаются в газ.
И, шагнув в ничто,
И, оказавшись в нигде,
Где ничего нет, от всего чиста,
Ты поешь свои песни мертвой звезде,
Пока я, исчезая, сжигаю счета…
Пустота…
Пустота…
Пустота…
Пустота…
Пустота…