Я часто просыпаюсь в тишине

Я часто просыпаюсь в тишине
От свиста пуль и визга бомб фугасных.
Мне кажется, я снова на войне,
Мне кажется, я снова на войне,
И кто кого — пока ещё не ясно.
Прижат к земле и ждёт команды взвод,
Вернее, то, что от него осталось.
Назад нельзя, и мы пойдём вперёд,
Назад нельзя, и мы пойдём вперёд,
И всё, что было, повторим сначала.
Истошно воют в небе «мессера»,
Пытаясь в хвост зайти четвёрке «илов».
И, тридцать лет в ночи крича «ура!»,
И, тридцать лет в ночи крича «ура!»,
Мой голос рвётся в грохоте разрывов.
И очередью полоснув окоп,
Зажав в зубах нательный медный крестик,
Мы прыгаем на головы врагов,
Мы прыгаем на головы врагов,
На шеи этих белокурых бестий.
Прости, родная речь, мне мой язык —
Сейчас не до изящности словесной.
В «Дубовый крест» плюю с зубами крик
В «Дубовый крест» плюю с зубами крик
Моих детей, и мату в горле тесно.
Две пули в грудь… и я уже убит.
Огонь в глазах, о Господи, как больно!
Явитесь же все те, кто нас простит,
Явитесь же все те, кто нас простит,
Все те, кто с нашей смертью обездолен!
Я часто просыпаюсь в тишине…