Песнь о честном менте

От этой чудной танцовщицы,
Что стоит денег целый куш,
Мог без ума всю ночь тащиться
Видавший виды «Мулен Руж».
Видавший все на свете Брайтон,
Не шибко падкий до чудес,
Салютовал бы ей «ол-райтом»
И многодолларовым «йес»!
Но это дело было в Сочи,
Что далеко не зарубеж,
Где в ресторане каждый хочет
К ее ногам и даже меж,
Где в кипарисовых аллеях
Макушки щупают луну,
И сатана с вечерним клеем
Наклеит чью-нибудь жену.
И надо ж было так случиться,
Что очутилась она там
Непревзойденной танцовщицей
И в телесах не по годам.
Был стан и нрав ее раскован —
Сравнить бессилен комплимент —
Такой, что даже участковый
Зашелся страстью, хоть и мент.
Ее он в серебро и злато
Мечтал всю доверху одеть,
Но на ментовскую зарплату
Позволить мог одну лишь медь.
Он не имел для встреч квартиры
С медвежьей шкурой на стене
И ненавидел рэкетиров
За это тихо и вдвойне.
Что в этом случае, известно,
Мужчина должен предпринять.
Но он был мент, к тому же честный,
И на мундир не смел пенять.
Он рисовал в себе картины:
Что вдруг маньяк ее «пасет»,
Что вдруг пристанут к ней кретины,
А он увидит — и спасет!
А вдруг она согласна будет
Сейчас же двинуть под венец?
Она ж — кабацкая! В ОРУДе
Узнают только и — конец!
Прощай, участок и карьера,
Зарплата, пенсия и власть.
Подумать, так на кого хера
Такая свадебка сдалась.
А вдруг она на самом деле
Согласна будет — за любовь?
Ой, донесут в политотделе,
Моментом высосут всю кровь!
Там только ждут. Там только рады.
Там только ищут, кто — кого.
А ножки все-таки что надо.
И остальное — ничего.
И в час, когда цикады пеньем
Чаруют мир, как скрипачи,
Порвался трос его терпенья,
И он настиг ее в ночи.
И он сказал: «Прошу придурком
Меня не счесть. Вот документ.
Хотите стать второю Муркой,
Ловить преступный элемент?»
Она сказала: «Ради бога,
Мой государственный амур!
Я с вас возьму не так уж много —
Со скидкой, в общем-то, на МУР…».
И здесь, на самом интересном,
Я чуть вам, братцы, не соврал:
Ведь он был — мент. К тому же честный.
И он ее арестовал.