Гульба

А на иконах золото, о-па, а в глазах туман.
Жизнью переполнен хор цыган.
И буянит кровушка у души на дне,
И твердит головушка: «Да истина в вине».
И буянит кровушка у души на дне,
И твердит головушка: «Да истина в вине».
А кабаки из мрамора, о-па, а в дверях — медведь.
Да не будите пьяного, дайте помереть.
А я в рубахе шелковой глажу шелк волос,
Пью безмерно горькую в чарах черных грез.
Закружит цыганочка под скрипичный сип,
Разбудите пьяного, он помирать охрип.
По снежку по первому, ах, как хорошо!
Запрягай, граф, нервную, да рыжую еще.
Ломанем по городу да в этакую ночь,
Да по львиным мордам водкою толочь.
Загляну в сад Летний, обниму богинь.
Мой жеребец-трехлеток, ты беги, да не простынь.
А ты куда? О-па! Да вот никуда. Ну, разве сжались года?
Ну, что глядишь, как на врага?
Да ты с иконой? Да это, братец, ерунда.
Ведь твое золото всегда, точнее, золото Мамонное.
А в Петербурге каменном тишь да благодать.
Да разбудите пьяного, о грех так помирать.
А на иконах золото, о-па, а в глазах туман.
Да жизнью переполнен хор цыган.