Чужой мотив

Телефон зазвонил и без спроса и как-то без такта
Я был тоже бестактен, ответив — Ну, что Вам, чудак?
Тихий голос промолвил: Я — «Утренней почты» редактор
Напишите нам песню про старый и пыльный чердак
Напишите нам песню про Ваше веселое детство
Про портрет пожелтевший от времени иль про рассвет
И чем меньше в ней будет кокетства, позерства, эстетства
Тем скорей ее примет и выпустит в свет худсовет
Я по лестнице шаткой поднялся и дверь заскрипела
Задержалось дыханье, а ноги налились свинцом
Предо мною на горле стропила петлею висело
Полотенце, которым мне мать утирала лицо
Чуть пооддаль футбольная камера с кедами вместе
Разноцветные стекла, чтоб жмурясь на солнце смотреть
Все, конечно, застыло в пыли и не встать и не сесть мне
Словно кур на насесте уменьшен я ровно на треть
Ах, светлые дали мы вряд ли видали
И вспомним едва-ли, чем привлекал нас чердак
Дубль, бемоли зубрили в школе
Думав — доколе будет в душе кавардак
Это было вчера, я лежал у костра и мечталось мне
Это было вчера, я влюбился, казалось, на век
Это было, как будто, вчера, я рукою мял талый снег
Создавая себе высоту и готовя разбег
Я слепил тот снежок и ему была участь плохая
Свою краткую жизнь он в мальчишеской начал руке
С этой легкой руки он слетел и крутясь и порхая
Путь закончив отметиной белою на чердаке
Ах, светлые дали мы, вряд ли видали
И вспомним едва-ли, чем привлекал нас чердак
Трели, триоли, трудные роли
Муки и боли — будет в душе кавардак
Мы играли в войну, быть хотели героями Родины
Вот на смену зиме после марта явилась весна
Была оттепель не за горами и, веря природе, мы
Пробуждались от долгого, серого, глупого сна
Был развенчан кумир, и за этим кумиром другие,
А простые ребята в небестную высь поднялись
Наши дети растут, возвращается все на круги и
Чердаки на земле, я надеюсь, не перевелись
Из окошка чердачного видно далеко и близко
Стонет голос Высоцкого, мучась в тяжелом бреду
И, поправив две мокрые лыжины, искрится Визбор,
А Булат Окуджава в тролейбус вошел на ходу
Я уйду с чердака, но уйду ль от мечтаний чердачных
Я пропел эту песню, которой могло и не быть
Отнесут ли мой опус к разряду чудачеств удачных
Или просто забудут, как все, о чем можно забыть
Ах, светлые дали мы вряд ли видали
И вспомним едва ли, чем привлекал нас чердак
Дубль, бемоли зубрили в школе
Думав — доколе будет в душе кавардак
Ах, светлые дали мы вряд ли видали
И вспомним едва ли, чем привлекал нас чердак
Трели, триоли, трудные роли
Муки и боли — будет в душе кавардак
Ах, светлые дали мы, вряд ли видали
И в «Почте» не дали, песню допеть до конца
Слишком уж горды в ней все аккорды
И, видно, скорбный был цвет лица у певца
Ах, светлые дали мы вряд ли видали
И вспомним едва ли, чем привлекал нас чердак!