Джунгли

Глубоко в джунглях, когда я вернусь, когда я кончу дела;
Глубоко в джунглях, где каждый знает, что сажа бела;
Глубоко в джунглях, где пьют так как пьют,
Потому что иначе ничего не понять, где достаточно бросить спичку,
И огня будет уже не унять;
Когда ночь была девочкой,
И каждый день был океанской волной,
Тарелки не влетали в окно,
И все мои слова оставались со мной,
Я сказал — стоп; вот мое тело,
Вот моя голова и все, что в ней есть.
Пока я жив, я хочу видеть мир,
О котором невозможно прочесть
В джунглях.
Я хочу видеть доктора
С лекарством в чистой руке,
Или священника, с которым
Я смогу говорить на одном языке,
Я хочу видеть небо; настоящее небо,
От которого это только малая часть.
И я возвращаюсь сюда,
Здесь есть куда взлететь, потому что есть куда пасть
В джунглях.
Трава всегда зелена
На том берегу, когда на этом тюрьма.
Как сказал Максим Горький Клеопатре,
Когда они сходили с ума:
«Если ты хочешь сохранить своих сфинксов,
Двигай их на наше гумно.
Мы знаем, что главное в жизни —
Это дать немного света, если стало темно
Кому-то в джунглях.»
Так не надо звонить мне,
На телефонной станции мор.
Нет смысла писать мне письма,
Письма здесь разносит вор.
Ему по фигу любые слова,
Но как не взять, если это в крови;
Пока мы пишем на денежных знаках,
Нет смысла писать о любви
Сюда в джунгли.
Глубоко в джунглях, когда я вернусь, когда я кончу дела;
Глубоко в джунглях, где каждый знает, что сажа бела;
Глубоко в джунглях пьют так как пьют, потому что все равно ничего не понять;
Достаточно бросить здесь спичку, и огня будет уже не унять
В джунглях.