Афанасий Никитин буги

Мы съехали с McDougal в середине зимы
Моя подруга из Тольятти, я сам из Костромы
Мы бы дожили до лета, а там секир-башка,
Но в кокаине было восемь к трем зубного порошка
Пришлось нам съехать через люк при свете косяка
Она решила ехать в Мекку, я сказал «Пока»
Не помню как это случилось и чей ветер дул мне в рот
Я шел по следу Кастанеды — попал в торговый флот
Где все матросы носят юбки, у юнги нож во рту
Тут мы встали на загрузку в Улан-Баторском порту
Я сразу кинулся в дацан, кричу хочу уйти в retreat
И мне на встречу Lagerfeld — гляжу, а мы на Oxford street
Со мной наш боцман Паша — вот кто держит фасон
На нем пиджак от Yamamoto, штаны Comme de Garson
И тут вбегает эта женщина с картины Monet
Кричит — сейчас землетрясенье, быстро едем все ко мне
У нас нет денег на такси, мне пришлось продать пальто
Клянусь, такого в Костроме еще не видел никто
Сначала было весело потом спустился «сплин»
Когда мы слизывали слизь у этих ящериц со спин
В квартире не было прохода от языческих святынь
Я перевел все песни Цоя с урду на латынь
Когда я допил все, что было у них меж оконных рам
Я сел на первый subway в Тируванантапурам
И вот мы мчимся по пустыне, поезд блеет и скрипит
И нас везет по тусклым звездам старый блюзмэн-трансвистит
Кругом твориться черт-те что, то дальше то вблизи
То ли пляски сталеваров, то ли женский бой в грязи
Когда со мной случился двадцать пятый нервный срыв
Я бросил ноги в Катманду через Большой Барьерный Риф
И вот я семь недель не брился, восемь суток ел грибы
Я стал похож на человека героической судьбы
Шаманы с докторами спорят как я мог остаться жив,
Но я выучил суахили и сменил культурный миф
Когда в село войдут пришельцы я их брошу в тюрьму
Нам русским за границей иностранцы не к чему