Предчувствие

Вот твои глаза, что они видели прежде,
как отдыхали всей семьёй на побережье?
Я их закрою, а на веки положу пятаки
с гербом страны, что развалили дураки.
Вот твои зубы, они будут скрежетать от злости,
потом от боли, когда переломают кости,
потом их выбьют. Вот твой распухший язык,
почувствуй вкус написанных на нём книг.
Вот твои лёгкие, как фильтр их забьёт копоть
сгоревших тел в кроватях или в окопах.
Печёнку пропитает спирт, тачку не глуши,
сперва для храбрости, потом за помин души.
А вот твои кишки, непереваренная каша,
костяшки пальцев побелели, сжимая калаш.
Ну, в общем всё понятно, непонятна только дата -
так сам себя вскрывал патологоанатом.
Где брат твой, Каин?
Волос на подушке...
Где брал ты камень?
Голос на прослушке...
Бога нет, Бога нет - тебя нет, выкуси!
Третий Рим не спасти, передохли гуси.
Стоит лишь залпами с Авроры снова озарить Неву,
ты тоже спросишь - сторож ли я брату моему?
И деньги те, которых нет – на хате налом у полковника,
да, только не надо их покойнику.
Сын комсомольца, внук большевика,
это страшнее чем ЧК, контрразведка Колчака.
Это о том, что ты не знаешь, как разобрать автомат,
это главком, который с дальней высоты не смог забрать ребят.
Я не шучу, потом винить тут будет некого,
и там, где был Юрий Шевчук, там вас, ребята, не было.
И вот увидел ты в окне, как будто в страшном сне –
город в огне, в городе люди на броне.
Братан, ты наш или из этих?
Реванш за девяносто третий.
И только время всё расставит по местам тут,
но ледники растают, бедняки восстанут.
Где брат твой, Каин?
Волос на подушке...
Где брал ты камень?
Голос на прослушке...
Бога нет, Бога нет - тебя нет, выкуси!
Третий Рим не спасти, передохли гуси.